28 июля 2017 г.

Есть дело до тела. Кому выгодны опасные эксперименты с внешностью на дому?

Есть дело до тела.

Количество пластических операций наравне с уколами красоты и прочими видами косметологических процедур стремительно растет. Специалисты бьют тревогу: молодежь все чаще прибегает к ботоксу и дермофиллерам, просит докторов увеличить грудь, переделать нос и разрез глаз, накачать губы силиконом. Причины — желание избежать насмешек одноклассников из-за природного изъяна внешности или попытка воплотить в жизнь мечту быть похожей на какую-нибудь голливудскую звезду. Последняя тенденция, к слову, превратилась в глобальную проблему: поколение “миллениалов” вступило в “нарциссическую эру” с невероятно мощным присутствием знаменитостей в соцсетях. Их аккаунты оказывают колоссальное влияние на молодежь.

Красота не прощает жертв

Восемнадцатилетняя брестчанка Маргарита едва дождалась совершеннолетия, чтобы осуществить детскую мечту: переделать внешность под Ким Кардашьян. Для этого девушка хотела увеличить грудь и “пятую точку”, удалить нижние ребра для придания талии и бедрам формы рюмочки, изменить разрез глаз, сделать ринопластику и накачать силиконом губы.

— У меня нет недостатка в деньгах, поэтому вопрос о стоимости остро не стоял, — откровенничает дочка богатого папы. — Но в клинике пластической хирургии, где мне пришлось сдать кучу анализов, а также сходить на консультацию к специалисту, отказали в возможности провести операции, мотивировав это тем, что у меня не очень хорошие результаты свертываемости крови и работы сердца. Кроме того, посоветовали задумываться об увеличении груди только после родов. Так обидно... Моей подружке повезло больше: она “перекроила” себе лицо под Кейт Миддлтон — и никаких проблем. Даже зубы полностью поменяла на импланты.

Международное общество эстетической пластической хирургии опубликовало число пластических операций, выполненных в прошлом году. Цифра удивила даже профессионалов — 9,7 миллиона! 

В США более 6000 пластических хирургов, которые выполняют почти половину всех эстетических операций в мире — это 4,5 миллиона, в России около 2000 таких специалистов — и соответственно около 200 000 операций. В Беларуси — около полусотни пластических хирургов, которые делают 10 тысяч операций в год.

О тонкостях и подводных камнях современной коррекции внешности мы побеседовали с главным внештатным специалистом Минздрава по пластической хирургии, руководителем Республиканского центра пластической и реконструктивной микрохирургии, заведующим кафедрой пластической хирургии и комбустиологии БелМАПО, доктором медицинских наук, профессором Владимиром Подгайским.

— Какие операции сегодня наиболее востребованны?

— Чаще всего у многих возникает желание омолодить лицо — это примерно четверть всех операций. Потом идет грудь. Совсем молоденькие девушки исправляют форму носа и ушных раковин. Те, что постарше, — форму груди, асимметрию и так далее. Многим из них почему-то кажется, что им недостает сексуальности и большая грудь поможет выйти замуж. Обычно просят увеличить на 2—3 размера. Есть статистика: пластическую операцию готовы сделать от 3 до 5% населения.

— Предположим, обращается к хирургам девочка-подросток и просит перекроить ей нос.

— Я теперь принципиально ринопластику не делаю, потому что после таких операций больше всего недовольных пациентов — до 50%. И проблема не в низкой квалификации наших кадров, а в том, что на работу пластического хирурга влияют анатомические особенности, обмен веществ, хронические заболевания пациента — все это может в принципе привести к осложнению. Но даже если к операции претензий нет, новый нос порой до неузнаваемости меняет лицо, к чему, увы, довольно часто оказываются не готовы пациентки.

— С какого возраста у нас могут самостоятельно решить вопрос изменения внешности?

— Девочки-подростки обычно с порога заявляют, что хотят улучшить свою внешность — сделать скулы, губы, грудь. Но для таких операций нам необходимо получить разрешение родителей. И до 18 лет, к примеру, грудь мы не оперируем. На мой взгляд, лучше вообще от этих операций отказаться, пока девушка не родит. Я всегда отговариваю пациенток идти на такой шаг. Показываю им несколько фотографий с последствиями операций, некоторые берут время на раздумье, а потом, увы, снова приходят. Импланты обойдутся в сумму, эквивалентную 1500 долларам, и еще операция около 1000.

Есть немало девушек, которые как манны небесной ждут наступления своего 18-летия, и уже на следующее утро после дня рождения мы видим их у себя на приемах. В России хотят запретить до 25 лет менять свою внешность, если это не предусмотрено медицинскими показаниями. Моей пациенткой была 14-летняя девочка, которую одноклассники затравили из-за огромной груди. Девочка плакала, не могла в школу ходить. Мы постарались сделать операцию бесплатно. С детей кощунственно брать деньги. Но вообще, пластика должна быть платной.

— Как и где у нас готовят специалистов этого эстетического профиля?

— Обучение осуществляется на кафедре пластической хирургии и комбустиологии БелМАПО. В течение четырех месяцев мы готовим на курсах переподготовки тех хирургов, которые многие годы уже занимаются этим делом, обучение им необходимо для получения сертификата и диплома специалиста. Хирурги, которые решили стать пластическими, должны иметь стаж общего хирурга не менее пяти лет. У них будет экзамен для поступления в клиническую ординатуру, где они будут обучаться минимум два года.

— В вашей практике были пациентки, которые, изменив, скажем, нос и губы, приступали к новой переделке?

— Была девушка, которая более 50 (!) раз обращалась с различными просьбами. Между тем, если пациентка уже сделала одну операцию на лице, то повторную в этой же зоне лучше не делать. Но когда человек одержим идеей изменений, ему море по колено. Есть и такие особы, которых я в нашем центре вижу лет по 20. Достигнутый результат не дает им ни радости, ни покоя.

— В юности велико желание походить на кого-то — звезду кино или шоу-бизнеса, например.

— Если человек не воспринимает свое тело, что ему ни сделай, он вряд ли останется доволен новой внешностью. Что касается косметологии, то, к сожалению, доступность препаратов на процветающем черном рынке и увеличение количества псевдоспециалистов, которые берутся делать инъекции, зачастую оборачиваются осложнениями. К смерти они редко приводят, но к необратимым изменениям на лице и глубоким психологическим травмам — точно. И тут без помощи настоящих профессионалов уже не обойтись.

Морщины разгладят не выходя из квартиры

Валентина колет ботокс уже шестой год — с девятнадцати лет. Девушке категорически не нравился ее морщинистый лоб. В салоне красоты юную максималистку тогда отговорили от косметического вмешательства в естественную мимику лица, подробно объяснив про последствия, однако неунывающая Валя тут же нашла не столь принципиального эскулапа на дому. Вышло даже дешевле: за одну процедуру девушка платила 20 у.е. А теперь и того меньше: “личный косметолог” уговорила ее вплотную заняться своей внешностью, подкорректировать перманентным макияжем губы, брови, сделать термолифтинг, чтобы избавиться от мешков под глазами. Весь комплекс по законам маркетинга — с двадцатипроцентной скидкой. Это долгоиграющая карусель: перманент необходимо обновлять 1—2 раза в год, остальные процедуры тоже не единичного воздействия.

Впрочем, три месяца назад энтузиазм Валентины заметно поугас: один из последних уколов ботокса привел к отеку половины лица, а вокруг вытатуированных губ появились твердые на ощупь припухлости. Мастер напугана не меньше своей клиентки. Сейчас Валя лечится в больнице, а горе-косметолог оплачивает все ее расходы. Лишь бы жертва красоты не подала в суд.

Найти “своего человека”, готового оказать вам косметологические услуги на дому “за приемлемую цену”, не составляет особого труда. Достаточно пролистать несколько страниц поисковика Гугл, потусоваться на тематических форумах или зайти на специализированные странички в соцсетях. Вот, например, “мастер на все руки” Ирина, которую активно продвигают форумчане. Проживает в Минске. За увеличение губ с помощью инъекций берет 100 долларов, укол ботокса в лоб — 20, перманентный макияж бровей — 50. Практикует она и инъекции гиалуроновой кислоты. Набираем номер мобильного телефона, заботливо предоставленный нам одной из ее клиенток. На вопрос, какие используются препараты для ботокса, мастер лаконично отвечает: “Не волнуйтесь, товар качественный, из Китая. Никто еще не жаловался”. При этом — ни слова о сертификате. К тому же от более подробных вопросов Ирина явно уклоняется. Просим прислать фото сертификата по почте — предлагает “на месте” посмотреть снимки клиентов в формате “до” и “после”: это, мол, лучшее доказательство качества препарата. Напоследок “выстреливаем” еще парочкой провокационных вопросов:

— А вам все равно, сколько мне лет? Если еще нет восемнадцати, возьметесь?

— Милая девушка, красота не знает возраста. Если надо помочь — помогу. Приезжайте!

— А у вас хотя бы медицинское образование имеется в наличии?

— Дорогуша, вы меня извините, конечно, но, чтобы быть хорошим косметологом, не обязательно учиться в медицинском вузе. Допрос окончен? Или вас интересуют еще какие-то подробности моей биографии? Всего доброго!

Ужасно дешево

Несмотря на то что в нашей стране разрешено использование только зарегистрированных косметологических инъекционных препаратов (при этом вводиться они могут исключительно врачом, прошедшим соответствующую подготовку, и только в условиях медицинского учреждения, имеющего соответствующую лицензию), нелегальный рынок по-прежнему сохраняет свои преимущества. В основном потому, что услуги “на дому” стоят в среднем в полтора-два раза дешевле. Учитывая, как омолодилась современная клиентская база косметологов, это вполне объяснимо: молодежь далеко не всегда захочет заплатить больше, пусть даже в обмен на собственную безопасность.

— Сегодня инъекционные препараты доступны всем желающим, — говорит менеджер частной косметологической фирмы Анна Шаврина. — И здесь уже срабатывает принцип рулетки — повезет или не повезет. Например, препарат для коррекции мимических морщин (ботулотоксин типа А) требует особых предосторожностей при транспортировке, а где гарантия, что теневой поставщик их выполнит? Бывают и такие примеры: заменяют упаковки препаратов для придания им вида более дорогого, зарегистрированного товара. И впаривают “квартирным специалистам”. Получается, нелегал обогащает нелегала.

Не так давно издание “Интерфакс-Запад” отмечало: центром производства поддельных препаратов ботулинического токсина (тип А), необходимого для инъекций ботокса, эксперты считают город Ланьчжоу в Китае. Чаще всего он распространяется через интернет.

Химические исследования контрафактных продуктов показали, что они содержат желатин и сахар, а также манит. Эти компоненты часто становятся причиной аллергических реакций, а недостаточная степень микробиологической чистоты препаратов может привести к развитию септических осложнений.

Как вывести “черных косметологов” из тени и заставить их держать ответ за свои манипуляции? Главный внештатный психолог комитета по здравоохранению Мингорисполкома Татьяна Ушакевич уверена: изменить подход людей к собственному здоровью и соблюдению безопасности не представляется возможным до тех пор, пока главной составляющей вопроса остается цена:

— Обратите внимание: когда с нами случается что-то по-настоящему серьезное, например, острый приступ боли, мы обращаемся в скорую помощь или бежим на прием к квалифицированному врачу. Понимаем, что сейчас не время и не место для того, чтобы доверять свое здоровье сомнительным врачевателям. Но пока все хорошо — можно экспериментировать: искать “черных косметологов” по знакомству или советам в сети, соглашаться на уколы несертифицированными препаратами только потому, что это обходится дешевле, чем в официальных салонах красоты. Особенно такое поведение характерно для молодежи: они, во-первых, стараются экономить, а во-вторых — редко читают газеты, редко смотрят новостные выпуски, не всегда охотно интересуются, что происходит в реальном, а не в виртуальном мире. Поэтому для них авторитет — подруга или просто незнакомая девушка, выложившая удачные фото в сети и поделившаяся своими позитивными впечатлениями. Кроме того, возможно, здесь есть недоработка сотрудников официальных косметологических клиник или кабинетов, куда порой обращаются подростки и молодежь. Если бы этим ребятам доходчиво, с примерами объяснили, почему именно нельзя увлекаться уколами красоты, перманентным макияжем и тому подобными корректировками своей внешности, они не отправились бы после этого к нелегалам, готовым произвести какие угодно манипуляции, лишь бы за это заплатили.

Уколы делают до первого прокола

Депутат Дмитрий Шевцов, в свою очередь, считает, что урегулировать вопрос стоимости косметических и косметологических услуг можно при помощи здоровой конкуренции:

— Многие клиенты теневиков не хотят, чтобы такие специалисты делали свой бизнес законно, поскольку, по их мнению, это скажется на цене. Но правила рынка универсальны: чем больше специалистов будет работать открыто, тем ниже будут цены в их прейскурантах! Мы цивилизованные люди, и уплата налогов — обязательная составляющая жизни каждого гражданина, который получает доходы. Тот, кто пытается действовать, придерживаясь “серых” схем, думаю, понимает: сколько веревочке ни виться... Чтобы этот бизнес вышел из тени, у нас созданы все условия — в первую очередь правовая база. Но подзаконные акты, на мой взгляд, стоило бы доработать, особенно в части лицензирования видов деятельности. Думаю, любая процедура красоты должна расцениваться как медицинская. Ее должны выполнять как минимум люди со средним медицинским образованием.

В прошлом году в нашей стране прогремели сразу два скандальных уголовных дела, связанных с нелегальными косметологическими услугами. Жительницу Гродно оштрафовали за незаконную предпринимательскую деятельность: она организовала на дому тату-салон и “накачивала” губы клиенткам. Одна из девушек серьезно пострадала: после укола ее губы сильно распухли, появились асимметрия и гематомы. Хозяйка салона сначала заверяла, что припухлость скоро пройдет, однако отек на губах девушки держался и через неделю, и через месяц. Специалисты так и не смогли определить, что же вколола горе-косметолог. Она утверждала, что использовала так называемые филлеры с гиалуроновой кислотой. Позже оказалось, что ни лицензий, ни специальных разрешений у девушки не было.

А в Бресте еще один косметолог-нелегал сделал лабиопластику (изменение формы и размера малых половых губ) 17-летней девушке, которая из-за большой потери крови попала в реанимацию.

Сколько еще подобных случаев придется разбирать милиции и судам?

Людмила Конопелько, Наталья Невидомая

Источник: https://www.sb.by/articles/est-delo-do-tela.html


23 ноября
«Общение со сложным пациентом»
онлайн-семинар для медицинских работников
 
Белорусская делегация в Афинах
20 ноября
Белорусская делегация в Афинах
VIII интернациональный конгресс Юго-Восточного Европейского медицинского форума
 
 
Membership Application to the World Medical Association
27 октября
Membership Application to the World Medical Association
Belarusian Association of Physicians
 
 
Не только наука.
11 октября
Не только наука.
Журнал «Медицина» станет другим.
 
Красный крест.
3 июля
Красный крест.
Знаю, многие наши медики с интересом поглядывают в сторону российских коллег.
 
 

 

Президент Республики Беларусь
president.gov.by

Совет Республики
sovrep.gov.by

Министерство здравоохранения
minzdrav.gov.by